Давайте разберемся с тремя вещами, которые стоит взвесить перед тем, как бросаться в омут широкого рынка. Только не думайте, что я стану вам советовать, как рыбачить в мутной воде — я просто расскажу, как не утонуть.
Да, Cameco — это минер, и это не шутка. Их основной бизнес — добыча урана, который служит топливом для атомных электростанций. Но не думайте, что это просто добыча: они также перерабатывают уран и владеют частью Westinghouse, которая помогает ядерной промышленности. Однако главная история — это цена урана, и она всегда будет в центре внимания.
Я наблюдаю за этими событиями не из праздного любопытства. Я одержим тем сокровенным трепетом, каким бывает проникновенен лишь истинно увлечённый игрок на рынках, постигающий не только цифру, но и исподволь протекающие страсти людей по обе стороны графика.
К счастью, Баффет планирует остаться председателем Совета директоров Berkshire и продолжить оказывать влияние на основные инвестиционные решения компании, даже если его позиция становится чем-то вроде призрака в коридорах давно знакомого здания. Его лучшую мысль по-прежнему составляет основную часть государственных фондов конгломерата, стоимость которых в данный момент оценивается в ошеломляющие 280 миллиардов долларов, что создает ощущение, будто ты застрял в процессе, необратимо заводящем в лабиринт.
По состоянию на закрытие торгов 31 июля, акции потеряли половину своей стоимости с начала года. И вот как в сказке: оказывается, дно еще не подоспело. После недавней плеяды негативных новостей инвесторы, несомненно, задумываются, стоит ли держаться подальше от этой неповоротливой лодки, или, возможно, выбирать сделать ставку на противоречивую карету в храме спекуляций.