Денис Аветисян

Последний отчет о прибылях и убытках Berkshire, если рассматривать его как фрагмент из неизвестного трактата о финансах, не содержит ошеломляющих откровений. Страховые премии несколько ослабли, а рост в других секторах был умеренным, словно шепот в огромной библиотеке. Впрочем, ожидания акционеров, надеявшихся на амбициозные планы по использованию накопленного капитала в 373 миллиарда долларов, оказались неоправданными. Эйбел, в своем послании, повторил принципы Баффета, как ученый, переписывающий древний манускрипт.

Вспомним, как все начиналось. Беда в Фукусиме в 2011 году похоронила надежды на развитие ядерной энергетики на целое десятилетие. Страны, словно испуганные дети, приостановили свои проекты. Спрос на низкообогащенный уран, топливо для большинства реакторов, упал, как осенний лист. Centrus, в те времена еще не столь дерзкая, занялась импортом урана, потому что собственные мощности, словно старый, неуклюжий механизм, оказались нерентабельными. А потом закончилась программа «Мегатонны в Мегаватты» – сделка между нами и русскими, когда разоруженные боеголовки превращали в мирное топливо. Словно из старой пушки делали колыбель.

Bloomberg пишет, что аналитики Bank of America обнаружили интересную тенденцию. Оказывается, в этом году деньги текут в международные акции в четыре раза больше, чем в американские. Сто четыре миллиарда долларов ушли в Европу, Японию и другие развитые рынки, а в американские акции – всего двадцать пять. Я вот думаю, может, все эти финансисты просто устали от наших новостей? От выборов, от политических скандалов, от бесконечных споров о том, что лучше – кофе или чай. В Европе, наверное, спокойнее. И чай вкуснее.

Господин Мартон, этот любитель чистых кошельков, решил, что больше не хочет играть в кино. Он распродал все свои акции «Cinemark» в последнем квартале 2025 года. Акции эти, надо сказать, заметно похудели, потеряв в цене, как старый воздушный шарик. В общем, господин Мартон решил, что лучше держать деньги в более надежном месте, например, под матрасом.