Денис Аветисян

В 2015 году, когда мир еще верил в чудеса атомных мечтаний, инженеры из Fluor, подобно древним алхимикам, вложили в NuScale свои сокровища. Класс B акций хранил их капитал в бронзовом молчании, пока не наступила весна перемен. В апреле, когда земля пахла ржавчиной и надеждой, договор о переводе драгоценных дивидендов в обыкновенные акции стал началом конца — или, как сказали бы в Майами, началом долгого прощания с ликвидностью.

Компания строит свою империю на GPU-серверах, арендованных у Nvidia. Клиенты вроде Meta и Microsoft жрут вычислительные мощности как голодные волки, а OpenAI добавил в меню новый вид плоти — гигантский заказ на $15,9 млрд. Но даже этот пиршественный стол оказался недостаточен для алчного рынка.

Неутомимый разработчик передовых реакторов, Oklo, оказался в центре бурного шторма после того, как Goldman Sachs выпустили свой нечестивый предварительный нарратив, предупреждая инвесторов не быть слишком самоуверенными. Параллельно с этим, внутри компании произошла волна значительных продаж акций — они расстались более чем с $12 миллионами.

Автомобильные гиганты Stellantis, General Motors, а также Volvo и Samsung инвестируют 150 миллионов долларов в стартап под названием Niron Magnetics. Эта смелая компания собирается изготовлять магниты из обычных элементов, таких как железо и азот, в отличие от тех самых редкоземельных металлов, которые, хотя и не такие уж и редкие, но чертовски трудны для переработки. И, разумеется, налоговые льготы и субсидии от разных государственных агентств США добавляют еще 70 миллионов долларов в копилку этого начинания.