Кредит вне биржи: Наблюдения циника

В последнее время споры о внебиржевом кредитовании (private credit) достигли апогея. Энтузиасты, разумеется, утверждают, что эти инвестиции способны приносить доходность, превосходящую среднерыночную в долгосрочной перспективе. Оппоненты же, с вполне понятной тревогой, видят в этом секторе источник системного риска для мировой экономики и, как следствие, потенциальные убытки для инвесторов. Впрочем, паника – удел невежд.

"Покупай на слухах, продавай на новостях". А потом сиди с акциями никому не известной биотех-компании. Здесь мы про скучный, но рабочий фундаментал.

Бесплатный Телеграм канал

Позвольте взглянуть на ситуацию более пристально.

Что такое внебиржевой кредит?

Рост популярности внебиржевого кредитования в последнее десятилетие объясняется двумя причинами. Во-первых, потребности промышленности в капитале закономерно растут по мере расширения экономики. Во-вторых, традиционные кредиторы – банки и кредитные союзы – вынуждены сокращать объемы кредитования из-за ужесточения регулирования и возросших требований к капиталу. Это создало значительный пробел, который заполняют альтернативные источники капитала – глобальные инвестиционные фирмы и бизнес-девелоперские компании (BDC). В сущности, это просто кредит, но облеченный в более изысканную форму.

Как заметил Брюс Флэтт, генеральный директор Brookfield Corporation (BN 1.73%), в своем обращении к акционерам, компании вроде Brookfield предоставляют стартовый капитал владельцам активов и предприятиям в обмен на приоритетную фиксированную доходность. Он справедливо отмечает, что структуры, безусловно, отличаются от рыночных, но «базовые принципы андеррайтинга, залога и осмотрительности остаются неизменными. Результаты кредитования всегда зависят от того, во что вы кредитуете, как структурируете сделку и насколько строго придерживаетесь дисциплины, особенно когда капитала в избытке.» Мудрые слова, которые, к сожалению, не всегда находят отклик у менее опытных игроков.

Отделение фактов от вымысла

Ведущие поставщики внебиржевого кредита, в том числе Brookfield и Blackstone (BX 2.38%), защищали этот класс активов в ходе отчетов о прибылях и убытках за первый квартал. Стив Шварцман, генеральный директор Blackstone, потратил некоторое время на разъяснение фактов в ходе телефонной конференции. Он опроверг утверждение о том, что этот класс активов представляет собой системный риск. Шварцман заявил, что «министр финансов, руководство Федеральной резервной системы, Комиссии по ценным бумагам и биржам, а также руководители многочисленных финансовых учреждений признали, что не видят системного риска, исходящего от внебиржевого кредита.» Похоже, что здравый смысл все еще востребован.

Шварцман также опроверг необоснованные опасения по поводу широкомасштабных потерь в секторе внебиржевого кредита. Он отметил, что Blackstone генерирует 9,4% годовой чистой доходности по своим стратегиям внебиржевого кредита с неинвестиционным уровнем кредитоспособности с момента основания почти двадцать лет назад – примерно вдвое выше, чем у рынка кредитов. Он также отметил, что «эта статистика охватывает рыночные и экономические циклы, периоды высоких и низких процентных ставок и несколько циклов дефолтов.» Разумеется, мы вступаем в период снижения базовых ставок и роста ожидаемых дефолтов, но Blackstone «разработал свои фонды с учетом этих циклов, с низким уровнем задолженности фондов, высокой текущей доходностью и эквивалентом значительных резервов для будущих потенциальных потерь.» Это внушает определенный оптимизм.

Проблема не в кредите, а в наивности

Несмотря на текущие негативные настроения вокруг внебиржевого кредита, сам по себе этот класс активов не является проблемой. Однако не все внебиржевые кредиты одинаковы. Brookfield и Blackstone в основном кредитуют под обеспеченные реальные активы, такие как инфраструктура и недвижимость. Потенциальным слабым местом в секторе являются фонды внебиржевого кредита, предоставляющие необеспеченные кредиты компаниям-разработчикам программного обеспечения. Это связано с потенциальным разрушением, которое может принести искусственный интеллект. ИИ может сделать некоторые программные продукты неактуальными или, по крайней мере, снизить их рентабельность, что затруднит этим компаниям погашение своих кредитов.

Брюс Флэтт написал в своем обращении к акционерам, что компания не имеет значительного воздействия на программное обеспечение в своих кредитных или акционерных стратегиях. Вместо этого компания кредитует компании, строящие инфраструктуру ИИ, а ее кредиты в основном обеспечены реальными активами, такими как центры обработки данных, энергетическая инфраструктура, сети передачи данных и цифровые сети. В то же время программное обеспечение составляет всего около 7% от общего инвестиционного портфеля Blackstone, и компания работает с этими компаниями, чтобы помочь им адаптироваться к ИИ.

Другие игроки на рынке внебиржевого кредита также тестируют свои кредитные портфели на предмет риска разрушения, вызванного ИИ. Например, крупнейшая BDC, Ares Capital (ARCC 0.80%), наняла консультанта для анализа своего портфеля, ориентированного на программное обеспечение. Они обнаружили, что 85% портфеля программного обеспечения Ares Capital имеет низкий риск разрушения, вызванного ИИ. В то же время 1% с высоким риском составлял всего 0,3% от общего инвестиционного портфеля, а остальные 14% со средним риском составляли еще 3%, что говорит о низком общем риске.

Пора сменить фокус дискуссии

Некоторые громкие банкротства в сфере внебиржевого кредита вызвали значительные споры, но правда в том, что сам сектор не является проблемой. Системного риска нет, и большинство инвестиций в внебиржевый кредит должны принести ожидаемую доходность. Вместо этого дискуссия должна сместиться в сторону программного обеспечения, где и кроются основные риски. Инвесторам следует внимательнее следить за фондами, у которых есть воздействие на этот рынок, поскольку они подвержены более высокому риску дефолта из-за разрушения, вызванного ИИ. И помните, в мире финансов, как и в жизни, самое опасное – это не видеть очевидного.

Смотрите также

2026-05-20 14:02